Нашим добровольцам

Выскажите своё мнение

Привествовали бы вы рейды по книжным магазинам для выявления нарушений закона о защите детей?
 

АРКС-новости

Поиск

Рекомендуем посетить

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

На сайте

Сейчас 91 гостей онлайн

Подключите RSS


Венера Аширова. Бейся сердце! Печать E-mail
14.03.2011 18:56

Гуля работала медсестрой в больнице. Белый халатик и косынку гладила сама, чтоб ни одной морщиночки не было. Летала по больничным коридорам. «Вы сегодня вылитый Бельмондо! Ах, если бы не ваша жена, приударила бы за вами...» -- шутя говорила она и и ставила уколы Иванову, которого два дня назад перевели из реанимации в терапию. Иванов беспомощно улыбался уголком рта.

Она всех называла «радость моя». «Гуленька, а вы завтра придете?» Она меняла воду в вазах с цветами, которые сама собирала на поляне за больницей, и успокаивала: «Приду, куда ж я денусь?»

После смены бежала в общежитие. Наконец-то у них с мужем появилась крыша над головой — маленькая комнатка, которую она называла раем в шалаше. Все знали, что у Гули «золотой муж»: не пьет, не курит, работает за двоих. Некоторые им завидовали, что живут в радости. А в последнее время Гуля просто летала, когда узнала, что у них с Рамилем скоро будет ребенок.

Пришла на прием у терапевту. Врач поправила очки и вздохнула:

- У вас порок сердца, милочка, а вы рожать вздумали. Придется прерывать беременность.

Сломя голову она помчалась домой. Долго выплакивалась Рамилю, а тот гладил ее по кудряшкам, успокаивая:

- Давай послушаемся врачей. Возьмем ребенка из детдома. И будет у нас свой мальчишка.

- Да, свой... -- причитала она. -- Я же хотела сама родить. Девять месяцев ходить осторожненько, на красивое смотреть, как ты говорил. Самой почувствовать, как он будет меня пинать ножкой...

Ночью не могла заснуть, а утром сказала Рамилю, что будет рожать: «И даже ты не сможешь меня отговорить!»

Молилась дни и ночи напролет. Врачи не устояли перед таким напором и дали направление в Уфу, но родила Гуля в Туймазах. Когда услышала: «Женщина, у вас сын!..», тело стало невесомым, и где-то вдали забрезжил свет. Не могла понять, почему вокруг все бегают? А это сердце почти перестало биться. Если бы не врач-кардиолог Флюра Фазыловна Абдуллина,

Гуля вряд ли бы у видела сына.

Прошло немного времени, и Гуля «придумала» для Артура... братишку. Рожала в Уфе, и там, лежа в палате, она впервые испугалась, что с ней может что-то случиться. Но она так сильно хотела увидеть еще не родившегося сына, и так горячо молилась, что снова осталась жива. И когда принесли мальчика на кормление, и он, припав к ее груди, принялся смешно причмокивать, она заплакала. А медсестра стояла рядом и ругала: «Не плачь, кому говорят! Нельзя тебе плакать. Молоко пропадет...» Но молоко не пропало. У малыша появились щеки.

Он набирал вес...

Гуле, попавшей в роддом в третий раз, врачи сказали, что будет сын. И муж смеялся: «Футбольная команда набирается!» Но врачи ошиблись. Родилась дочка Эльвира.

Соседи крутили у виска: «Больная, а рожает. И жить негде. Вчетвером в девяти квадратах!» Гуля не обращала внимания. Смотрел на Рамиля счастливыми глазами. В маленькой комнате тогда стояли двухъярусная кровать, дочкина кроватка и родительский диван. «Зачем хоромы? Лишь бы радость в доме жила...»

Пока дети росли, чувствовала себя хорошо, наверное, потому, что в молодости особо на недомогания не обращаешь внимания. Но со временем сердце все чаще давало о себе знать. Благодаря родственникам мужа удалось договориться об операции в Москве, в академии им. Сеченова.

Мать провожала Гулю на перроне. Рядом стояли десятилетний Артур, восьмилетний Руслан и шестилетняя Эльвира. «Мамочка, возьми меня с собой!» -- просила дочка. «Куда, ягодка моя? Я скоро вернусь...» Мелькнуло за окном заплаканное лицо матери.

Казалось, что операция длилась вечность. Московские профессора «заштопали» Гулино сердечко: «А теперь живи, милая, и радуйся!» Она улыбнулась: «Да, надо жить, ведь у меня два сына и дочка». Те руками развели: «Ишь ты, и когда успела?»

Дети росли, зная, что матери нужен покой. Если она спала, в доме ходили на цыпочках. Отправляясь в огород картошку копать, дети с отцом говорили: «А ты дома посиди. Мы сами управимся!» Или составляли график дежурства. Гуля заглядывала через плечо Рамиля: «А почему меня в списке нет?» Дети гомонили: «Ты у нас на привилегированном положении. Мы сами!..» Она пыталась сопротивляться: «Хитрые! Я ведь тоже хочу дежурить!» По примеру отца каждый подставлял ей плечо. Артур уже в первом классе знал, когда и сколько нужно давать лекарство. Стоял с ложечкой около кровати, отсчитывая: «Четыре... пять... шесть...» Мать щадили и скрывали от нее неприятности. Иногда о какой-нибудь проблеме Гуля узнавала спустя месяц или два. Выяснять отношения при детях было не принято.

Считали, что ситуацию лучше «перемолчать». Когда были трудные времена, и Рамиль долгое время не получал зарплату, вдвоем искали подработку. Спасало то, что привыкли жить в простоте, о хоромах никогда не мечтали. Главным считали мир в семье. Жили дружно и весело. Могли сорваться в Уфу или Москву, чтобы посмотреть цирковое представление. Мечтали увидеть море, но дорога — слишком большое испытание, поэтому, посовещавшись, решили отказаться от поездки: «Если ехать, то только с мамой!..» А раз мама не может, придется морю подождать. Никто никого не заставлял, но, помогая друг другу, все дети научились готовить. Лишь бы порадовать мать.

Деньги всегда лежали в шкафу на видном месте. И дети об этом знали. Само собой получилось, что они не тянули одеяло на себя, выпрашивая : «А мне вот это надо...» Наоборот, родители слышали: «Давайте Эльвире куртку купим!» Однажды с подругой зашел разговор: что нужно, чтобы ребенок счастливым рос. Гуля сказала просто: «Его надо очень сильно любить». Но это не значит — баловать и все дозволять. Нет. Здесь другое... Детям всегда внушали, что никого ближе родителей у них никого нет, и если вдруг что-то случится, первым делом надо бежать домой — там спасение. Опять же по примеру отца, Артур захотел научился играть на гитаре. Руслан, глядя на старшего брата, тоже записался в музыкальную школу — выбрал баян, а там и очередь Эльвиры подошла — ей пришлась по душе домбра. Дети всегда учились хорошо. Родители не уставали повторять, что нужно получить образование, нельзя надеяться на родительский кошелек.

Голова для чего нужна? А еще втолковывали, что мужчина в доме — добытчик. Сейчас старший работает в Новгороде в одной из музыкальных школ, учит детей играть на гитаре, попутно учится на менеджера. Второй сын после окончания школы с серебряной медалью поступил в авиационный университет. Дочка, как и мать, стала медиком. Воспитывать детей Гуле помогали больные. Она часто присаживалась на краешек кровати, разговаривала с ними и находила ответы на свои вопросы. И, конечно, помогали родители, Гулины братья. Учили жить по совести. Так, чтобы людям в глаза смотреть было не стыдно. Когда старший сын в 19 лет стал отцом, Гуля заплакала, но сказала ему: «Ты теперь мужчина. И будешь нести ответственность и за себя, и за жену, и за будущего ребенка». Артур просиял: «Ты -- лучшая мама на свете!» Муж был вначале против, но потом и он принял сторону жены. Нельзя, чтобы ребенок рос без отца... Жаль, что через три года семья распалась. Сын уехал на заработки, а Гуля с Рамилем помогают внуку. Он для них — родная кровинка. Недавно родилась дочка и у Руслана.

- Дети, повзрослев, уходят. У них своя жизнь. Нам, родителям, нельзя мешать, навязывать свою точку зрения, -- говорит Гуля. -- Лишь бы сыновьям было хорошо с теми, которых они встретят на своем пути. А дочери желаю такого мужа, как ее отец. Когда кто-то из детей женится или выходит замуж, надо молить Бога о том, что они любили друг друга. И так сильно, чтобы потом остатки этой любви, как из переполненной чаши, переливались на родителей. К этому надо стремиться. А не выговаривать недовольно при встрече: «Почему не звоните, не приходите?»

В их доме (у них двухкомнатная квартира) живет счастье. Оно — в детях и внуках. Сегодня звонил Артур: «Мам, я тебе деньги отправил. Ты купи себе что-нибудь красивое...» Летом обещает приехать Руслан. Дочь, прихорашиваясь у зеркала, поет: «У меня свидание...»

Жизнь продолжается. И бьется в груди, как птица, заштопанное московскими профессорами Гулино сердце.


Источник:
Авторская старничка Венеры Ашировой

Ещё работы Венеры Ашировой

 
Интересная статья? Поделись ей с другими: